Как Казахстан может избежать дефицита воды, рассказал депутат

Основным нормативно-правовым актом, регулирующим использование, охрану и восстановление водных ресурсов призван стать новый Водный кодекс Республики Казахстан, разрабатываемый по поручению главы государства. Депутат Мажилиса Парламента Павел Казанцев, возглавляющий рабочую группу по законопроекту, рассказал корреспонденту Zakon.kz об основных новеллах документа и разъяснил, какие выгоды от его реализации получат рядовые казахстанцы и общество в целом.

– Павел Олегович, в Казахстане уже есть Водный кодекс. В чем необходимость принятия нового?

– Начнем, как говорится, "от печки". Для чего нужно законодательство? Законодательство определяет правила игры для государства, которое, как известно, состоит из законотворческого сегмента, правительства, которое реализует эти законы, и граждан, которые живут и работают по этим правилам.

И кодексы в законодательной иерархии являются одной из высших степеней. Есть Конституция, далее конституционные законы и кодексы, которые определяют базовые вещи, базовые направления. То есть они определяют правила по-крупному, в том числе и в отраслях. Новый Водный кодекс, с учетом современных реалий и вызовов, сейчас доформирует вот эту зонтичную систему правил, которые потом будут "расшиваться" в смежных законах и правилах и уже предметно будут описывать, когда, кто, что и зачем должен делать.

То есть Водный кодекс – это верхний уровень правил, по которым государство будет жить в сфере водохозяйственной деятельности. Куда входит водопотребление, что, думаю, больше всего интересует людей. А также водосохранение, потому что это национальный ресурс, а также вопросы экологии, то есть водосбережение, чтобы вода была чистой. Это те правила, которые сейчас и определяются в Мажилисе совместно с заинтересованными государственными органами, прежде всего, в лице Министерства водных ресурсов. Вот для этого и нужен Кодекс.

Фото: пресс-служба Мажилиса Парламента РК

Вы спрашиваете, почему возникла острая необходимость в серьезнейшей модернизации Водного кодекса. Назову несколько причин.

Первая причина заключается в том, что Казахстан находится в такой географической зоне, где избытка воды, к сожалению, нет. Но страна развивается, водопотребление растет за счет роста населения, развития промышленности, сельского хозяйства. Соответственно, накапливаются и проблемы в этой сфере. Плюс появляются вызовы природного характера. Например, засуха прошлого года. Думаю, все еще очень хорошо это помнят. Из-за этого мы попали в такую ситуацию, когда даже в Астане был ощутимый дефицит воды. Проблема? Конечно!

Тогда же на юге мы получили проблемы с влагоемкими культурами, потому что воды стало не хватать, а на севере страны у нас все повыгорало, потому что мы не смогли подстраховаться заранее дополнительными запасами воды.

А в этом году нас накрыла серьезнейшая проблема паводков и пришло понимание, что нам к этим вызовам тоже нужно быть готовыми. Природа постоянно напоминает о себе в последнее время. И не только у нас. Вы видите, что творится сейчас в мире с климатическими вопросами. Сюда же можно отнести проблему таяния ледников, и у нас потенциальный ресурс по воде начинает исчезать.

Накапливаются вопросы сохранения подземных источников воды, которых у нас немало, но они подвержены рискам серьезных загрязнений при отсутствии ответственности хозяйствующих субъектов за их загрязнение. В действующем кодексе на эти вопросы ответов нет. А нам нужно найти баланс между разработкой новых месторождений, добычей нефти и сохранением подземных вод, так как крупные запасы подземных вод зачастую плотно соседствуют с нефтяными месторождениями.

Вторая причина заключается в том, что по водообеспечению мы сильно зависим от наших географических соседей. У нас основной объем водных ресурсов обеспечивают поверхностные воды – это реки, озера, пруды и т.д. В среднем объем их составляет 106 кубических километров в год. Огромная цифра, даже представить сложно. Из них, и вот тут прошу внимания, примерно 60% формируется на территории страны. Остальные 40% нашего водобаланса формируются извне, за счет притока трансграничных рек из Китая, Узбекистана, Кыргызстана и России. Это реки Сырдарья, Или, Иртыш, Жаик (Урал). В этих странах тоже идет бурный экономический рост, есть экологические проблемы и дисбалансы, поэтому им самим воды не хватает. И на границе там периодически закрывают плотины. В итоге мы недополучаем серьезные объемы воды, на которые рассчитывали. Люди начинают страдать, сельское хозяйство, прежде всего, на юге, серьезно зависящее от воды, начинает "штормить". Это вызов? Конечно, вызов. Это критически важный момент, который нужно прописывать в кодексе, и каждый чиновник должен знать, что он головой будет отвечать за неурегулированность вопроса трансграничных перетоков.

Есть еще одна проблема. Мы привыкли абсолютно расточительно пользоваться водными ресурсами. И пока воды было достаточно, это было не так важно. А сейчас ситуацию надо решительно менять. Мы спокойно относимся к огромным потерям воды в наших дырявых оросительных системах. Мы бездарно теряем паводковую воду. И это серьезнейшая проблема. А вспомним указание президента по рачительному отношению к питьевой воде! Мы автомобили моем питьевой водой, ей же поливаем огороды и сады. И считаем это абсолютно нормальным. Это же совершенно не по-хозяйски!

– Почему мыть автомобили питьевой водой – это плохо?

– Потому что питьевая вода – "золотая" по стоимости по отношению к воде обычной, природной. Почему золотая?! Потому что мы сначала берем природную воду из водохранилища, подаем ее по трубам, как, допустим, в Астане, за 60 км, а в некоторых случаях и за 200, и за 300 км. Уже дорого. Причем подаем ее большими энергоемкими насосами, что еще дороже становится. Ведь мы ее подаем за счет электричества. Далее вода идет на грубую очистку. Это ил, это всякие водоросли, микроводоросли. Потом мы ее подаем на специальные станции водоочистки и водоподготовки, где идет тонкая очистка. Далее идет обеззараживание, по-простому, хлорирование. И на выходе получаем "золотую" по стоимости воду.

И вот этой водой, подготовленной для питья, мы поливаем огород, моем автомобили. Нормально это? При этом у нас определенное количество населенных пунктов испытывают бешеный дефицит воды.

Приведу некоторые цифры. В Астане насчитывается примерно 240 автомоек. Мы делали запрос и выяснили, что из них только 47 имеют оборотное водоснабжение. То есть остальные использовали питьевую воду. А что представляет собой оборотное водоснабжение? Помыли автомобиль и далее они эту же воду, пропустив через фильтр грубой очистки, повторно и многократно используют для мытья последующих машин. И так можно до бесконечности. Так делают во всем мире. А у нас это исключение из правила. И подавляющее большинство автомоек используют питьевую воду, эту дорогущую, чистую, подготовленную для питья воду, загрязняют ее химикатами, грязью, мазутом ведь все равно там смывается что-то, и все это просто сливают в канализацию. Это настолько нерационально. У нас в Астане автомойки – это одна из причин возникновения дефицита воды. А мы вальяжно к этому относимся, абсолютно спокойно. И законодательство на это пока не реагировало никак.

И это характерно не только для автомоек. Многие бизнесы построены и настроены на нерациональное использование воды. Установка оборотного водоснабжения для бизнеса, возможно, и затратно, но это позволило бы нам существенно экономить воду.

Новый Водный кодекс разработан как ответ на эти вызовы. Он включает несколько ключевых аспектов, направленных, во-первых, на охрану, во-вторых, на рациональное использование, и, в-третьих, на восстановление водных ресурсов Казахстана.

Фото: пресс-служба Мажилиса Парламента РК

– Как вы думаете, почему столько времени не обращали на эту проблему внимание? Ведь так происходит не первый год?

– Есть ряд причин объективно-субъективного характера. Во-первых, не было таких природных катаклизмов, все было примерно ровно. И Казахстану, по большому счету, хватало воды. А когда чего-то много, то и не ценишь, как правило.

Но, повторюсь, засуха прошлого года, ситуация в столице показали, насколько серьезными могут быть последствия дефицита воды. И хотя Водный кодекс тарифы не устанавливает, но принципы и стимулы водосбережения он обозначает.

Я вам приведу простой пример. На юге страны поливной воды не хватает. В итоге мы отказались практически от хлопка. Сейчас мы стоим на грани того, что надо отказываться от риса. Мы Сырдарью опустошили практически. А дальше идет целый каскад проблем, в том числе проблема Аральского моря.

При всем при этом мы позволяем себе до 60% потерь через дренаж той воды, которая идет по каналам, потому что у нас старые каналы. И это не все. Мы много воды в каналах теряем и через испарение, так как вдоль каналов отсутствуют деревья, как это было раньше. Это тоже вопрос, который нужно отражать в Водном кодексе, а раньше он никого не волновал.