Как Китай может отбиться от дефляции
На текущем этапе экономического развития потенциальные темпы роста ВВП Китая находятся, наверное, в диапазоне 5–6%. Однако в сравнении с производственными мощностями совокупный спрос слишком низок, чтобы можно было реализовать этот потенциал.
Нетрудно назвать факторы, которые могли ослабить внешний спрос. Развитые страны (особенно США) ввели высокие пошлины на китайские товары и ограничили экспорт ряда передовых технологий в Китай. Одновременно усиливаются проблемы в мировой торговле, вызванные, в частности, санкциями, которые были введены в ответ на вторжение России в Украину в 2022 году. Переизбрание бывшего президента Дональда Трампа, скорее всего, сулит новые ограничения (торговые и другие), а также новые шаги в сторону национализма, односторонних действий и фрагментации глобальной системы. Это не радикальное изменение в отношениях США и Китая, хотя пошлины на уровне 100% привели бы к таким изменениям. Так или иначе, в ближайшем будущем восстановление многостороннего мирового порядка в том или ином виде представляется теперь гораздо менее вероятным.
Между тем Китай достиг такого уровня развития, когда основная часть совокупного спроса должна приходиться не на внешний, а на внутренний спрос (особенно на сектор неторгуемых услуг). С подушевым ВВП в размере около $13 000 Китай уже стал страной с доходами выше среднего уровня, приближаясь к статусу страны с высокими доходами. И поэтому неторгуемая часть экономики Китая должна приближаться по размерам к уровню стран с высокими доходами — две трети ВВП.
Это означает, что даже очень высокий спрос на китайский экспорт или сильный спрос в торгуемом секторе никак не смогут компенсировать серьезный дефицит спроса в неторгуемом секторе. Барьеры на пути экономического роста в Китае связаны в первую очередь со слабостью совокупного внутреннего спроса из-за низкого уровня потребления домохозяйств.
Сравнительно высокая безработица, сочетающаяся с неопределенностью экономических перспектив, побудила китайские домохозяйства активней откладывать на черный день (хотя, по мировым стандартам, они и так уже много сберегают). Даже важнее тот факт, что на потребление крайне негативно влияет снижение цен на недвижимость, на долю которой приходится около 70% богатства китайских домохозяйств. Как показал опыт США после кризиса субстандартной ипотеки в 2007–2010 годах, восстановление урона, нанесенного балансу домохозяйств, — это трудная задача, и ее нельзя решить быстро.
Подавленная активность в секторе недвижимости негативно повлияла и на финансовое положение местных властей, которые уже давно и очень сильно зависят от продаж земли и доходов от недвижимости. Финансовые затруднения местных властей усугубляют дефляционное давление.
Вторая причина дефицита внутреннего спроса в Китае — низкий уровень инвестиций в частном корпоративном секторе. Одной из базовых причин этого стал слабый внутренний спрос на конечные товары и услуги, другой фактор — снижение доверия из-за неясности отношений между частным сектором и крупным сектором госкорпораций. Входящие прямые иностранные инвестиции также снизились из-за торговых и инвестиционных ограничений и геополитической напряженности, хотя их влияние на экономику Китая менее значительно.
В прошлом главным мотором совокупного спроса в Китае были госинвестиции. В течение 30 лет очень высоких темпов роста экономики Китая размеры валового накопления капитала (в основном под руководством государства) превышали 40% ВВП. Но из-за бюджетных проблем у местных властей уменьшилось пространство для осуществления инвестиций в прежних масштабах, при этом восстановление инвестиций на прежнем уровне мало повлияет на будущий рост экономики. Глупо увеличивать инвестиции ради одной лишь ликвидации дефицита совокупного спроса, и это хорошо понимают власти Китая.
Хотя дефляционные условия, возможно, были незнакомы Китаю, они не стали полной неожиданностью. Переход от модели экономического роста с опорой на экспорт и инвестиции к модели, опирающейся на внутреннее потребление и инновации, представляет собой фундаментальную структурную трансформацию. Она была бы даже более шокирующей, если бы все компоненты этой трансформации оказались идеально синхронизированы.
Так или иначе, государство уже предпринимает меры. Начать с того, что правительство реализует комплекс мер, призванных стабилизировать сектор недвижимости, не надувая при этом новый пузырь. Например, Китай почти удвоит кредитные линии для незавершенных проектов строительства жилья, чтобы завершить их и защитить домохозяйства, вложившиеся в покупку квартир в таких домах, от полной потери инвестиций. Поскольку переизбыток на рынке нельзя отменить, наилучшим вариантом станет его быстрое списание.
Одновременно китайское правительство работает над прояснением ролей частного и государственного сектора. Со временем это поможет восстановить доверие и стимулирует инвестиции частного сектора (при условии, что власти останутся последовательными). Новейшие попытки привить государственному и частному сектору предпринимательское мышление помогут оживить те части экономики и бюрократии, которые тормозят рост из-за страха совершить ошибку.
Всесторонняя оценка экономических перспектив Китая не должна концентрировать внимание исключительно на слабостях. У страны есть множество важных сильных сторон, в том числе обилие научных, технических и предпринимательских талантов. Это уже способствует успехам Китая (а в некоторых случаях его лидерству) в секторе передовых технологий, включая искусственный интеллект, квантовые вычисления, электромобили, аккумуляторы, солнечную энергетику и некоторые области биомедицины и наук о жизни. Они принесут ещё больше пользы, когда будут устранены нынешние дисбалансы.
У Китая есть и другое важное преимущество. Многие развивающиеся страны не могут реализовать свой потенциал экономического роста, потому что политика их правительств не поддерживает структурные изменения, а иногда даже активно им сопротивляется. В Китае нет такой проблемы. Правительство этой страны понимает важность структурной трансформации, опирающейся на технологии, и разрабатывает политику (и направляет инвестиции) соответствующим образом.
В этом смысле можно считать хорошей новостью то, что проблемы с ростом экономики, которые сейчас возникли в Китае, вызваны в основном не усилением враждебности внешней среды (хотя это, конечно, не помогает). Они возникли главным образом из-за внутренних дисбалансов и неопределенности, спровоцированной проводимой политикой. А это проблемы, для решения которых у китайского правительства есть и навыки, и возможности. Например, бюджетное стимулирование потребления позволит сгладить процесс ребалансировки и предотвратить возникновение порочного круга в экономике.
Проблемы, которые предстоит решить Китаю, крайне сложны, но не являются непреодолимыми. С помощью четких, хорошо таргетированных мер можно будет восстановить динамизм в экономике уже через два-три года.
