Водный кодекс: казахстанцев будут стимулировать экономить воду

Их суть корреспонденту Zakon.kz разъяснил руководитель рабочей группы депутат Павел Казанцев.

– Павел Олегович, расскажите, почему возникла необходимость в принятии нового кодекса и чем он будет отличаться от действующего?

– Мы должны понимать, что новый Водный кодекс возник от накопившихся серьезнейших инфраструктурных, климатических, политических проблем. Мы помним засуху 2023 года, к которой мы оказались очень сильно не готовы, у нас не было достаточных запасов воды. Во время засухи даже жители Астаны почувствовали нехватку воды, и это за живое зацепило, это впервые было. Урон в сельском хозяйстве был также весьма чувствителен для страны. А где гарантия, что в дальнейшем в связи с изменениями климата эта ситуация не повторится? Значит, нам нужно делать грамотные накопления воды на засушливые периоды уже сейчас.

Далее, в 2024 году, произошел паводок, к которому мы опять оказались не готовы. У нас накопились проблемы и с плотинами, многие из которых просто развалились. При этом большинство плотин или, по-научному, гидротехнических сооружений находится в частных руках. И здесь, как и с энергетикой, мы увидели, что собственники пользоваться пользуются, прибыль получают, а вот вкладываться не хотят. Но рано или поздно все когда-то приходит к какому-то своему печальному концу, и у нас начали потихонечку рваться плотины.

Здесь отмечу, что в Казахстане 60% используемой воды приходится на сельское хозяйство. И итоги космомониторинга показали, что в некоторых районах не глобально, но в некоторых районах воровство воды, черный рынок воды составляет до 80%. Другая проблема – у нас рядом с каналами, например, в Кызылординской области, огромные болота, и это говорит о серьезных протечках, которые не вчера образовались. Там живут цапли, лягушки. То есть это уже продолжается годами, десятилетиями.

Еще одна показательная проблема. У нас сложилась ситуация, когда кто-то может бульдозером перекрыть русло мелкой реки и направить воду в свою сторону, где у него заливные угодья или заливные луга. А ниже по течению страдают люди, страдает экосистема и так далее. Таких фактов очень много. При этом нарушителю дешевле и проще заплатить штрафы, предусмотренные в КоАП, чем лишаться возможности качать бесплатную воду, вне тарифа, вне плана, вне учета, на какие-то свои нужды.

Более того, такой нечестный предприниматель находится под защитой Предпринимательского кодекса, и у нашей водной инспекции, у наших контролирующих органов руки связаны полностью: они должны заранее предупредить, что придут с проверкой. За это время он либо успеет убрать насос и временные трубы и у него не найдут никаких нарушений в итоге, либо заплатит мизерные штрафы и продолжит дальше нарушать законы. Бессилие.

Вот этот клубок проблем предопределил принципиально новый характер Водного кодекса. Он призван снять все эти моменты. Действующий Водный кодекс – он либерально-покладистый, новый – нет.

В документ мы закладываем нормы, которые будут стимулировать рачительное отношение к воде. В Казахстане только 1-3% уходит на жилищно-коммунальные нужды, то есть мизер по большому счету. Но вода эта "золотая", дорогая. Мы ее аккумулируем в чистых источниках, мы ее подаем, транспортируем. Эта вода очищается, отстаивается, химически подготавливается. А что делаем мы? У нас абсолютно отсутствует культура экономного, рачительного отношения к воде. Мы ею поливаем, например, огород, моем машины на автомойках, а на мытье одной машины уходит от 100 до 200 литров воды. Откуда у нас после этого будет хватать давления на 20-м этаже?

– Что изменится с введением нового Водного кодекса?

– Мы закладываем в Водный кодекс три базовых, принципиальных момента. Первое. Вода признается стратегическим исчерпывающим источником, который принадлежит народу, как и любые недра. Вода – это охраняемый, сберегаемый законом источник.

Второй момент – это экологичность нового Водного кодекса, в котором определяется, во-первых, экологичное отношение к воде, плюс ужесточение ответственности за загрязнение воды. Ужесточается все в плане компетенции, ответственности, запретов на сбросы сточной воды на рельеф и так далее.

Мы также определяем так называемый экологический сток. Приведу пример. Это наша красавица в прошлом, к сожалению, река Сырдарья. Если вы в июне, июле, а не дай Бог, в августе приедете посмотреть на нее, то без слез не сможете этого сделать, это ручей. Реку рассасывают на поля, на которых идет безобразно неэкономное использование, а то и просто воровство воды. Но Сырдарья должна донести воды до Арала, а у нас туда ничего не доходит, а чтобы дошла, мы должны определить так называемые экологические минимумы. То есть то, чего из природы изымать нельзя. Из озера, пруда, реки, моря, из чего угодно. А все, что выше, мы можем использовать в экономном формате. То есть вот эта экологичность, она красной линией идет через весь Водный кодекс.

И третий принцип – это водосбережение, экономия и рачительные отношения через повторное водоснабжение. Через техническую воду, в том числе, а она у нас сейчас вообще отсутствует в законодательстве. И сюда же мы относим борьбу с засухами, с паводками, расписываем компетенции, обязанности, ответственность.

Помимо этого, предусматривается тотальная цифровизация: вся информация будет передаваться в онлайн-режиме на единую платформу, и мы будем видеть ситуацию, как быстро у нас уменьшается вода или, наоборот, прибывает быстро, мы на каналах будем видеть данные на входе и выходе, и если цифры не будут биться, то значит, кто-то ворует воду.

И здесь надо понимать, что, если мы, к примеру, только в сельском хозяйстве, где самый большой объем потребления, наведем порядок, мы сможем сэкономить огромное количество воды.

– Что об этом думают фермеры?

– Мы фермерам прописываем возможность "ловить" в степи паводковую воду в низинах: поставьте плотину и занимайтесь орошаемым земледелием. С правительства зашло предложение на 300 тыс. кубов, а мы на 2 млн кубов воды разрешаем фермерам накапливать и без всяких условий использовать на своих поливных землях. Фермеры рукоплещут.

Второе, у нас везде какие-то рельефы. Но у нас нигде не используют лазерное выравнивание полей. Весь Запад этим пользуется уже 20 лет. А у нас если земля на уклоне каком-то определенном и там выращивают, например, рис, то у нас заливают всю ячейку. А если бы фермер выровнял землю, то ему бы на эти же цели потребовалось в два, три, а то и десять раз меньше воды. Но законодательство сейчас не стимулирует это. Мы же в Водном кодексе прописали стимулирующие меры, в том числе субсидии. То есть мы вносим обязательства и требования, но вносим и поддержку государства в случае использования водосберегающих технологий.

– Что изменится для промышленности? Какие новеллы вы внесли там?

– Промышленность потребляет 35% воды. И промышленность получает то же самое. Ее новый кодекс подталкивает, мягко говоря, настоятельно подталкивает к тому, чтобы вода не сливалась просто в канализацию, в отстойник, а максимально закольцовывалась, начиная от автомоек и завершая крупными предприятиями. Мы прописываем, что в течение двух лет каждый водопотребляющий объект должен определиться с технологией оборотного использования воды.