Казахстанский экономист объяснил, зачем бизнесу трехлетний мораторий на проверки
Экономист Расул Рысмамбетов считает, что трехлетний мораторий на проверки бизнеса может дать малым и микропредприятиям время для адаптации к новым налоговым условиям. При этом он обратил внимание на необходимость реформирования налогового администрирования, внедрения цифрового контроля и повышения прозрачности государственных закупок.
Мораторий даст бизнесу время на адаптацию
Расул Рысмамбетов отметил, что предыдущий мораторий, действовавший в 2020–2023 годах, сложно оценивать отдельно от последствий пандемии COVID-19, когда предприниматели столкнулись с дополнительными трудностями. По его мнению, нынешняя пауза также может стать периодом адаптации для бизнеса.
«Сейчас своего рода новая «налоговая пандемия». Бизнес до последнего думал, что такие изменения не введут, а их все-таки ввели. При этом необходимость менять налоговые правила, конечно, назревала. Поэтому для бизнеса это передышка. Во-вторых, она нужна и государственным органам, чтобы правильно внедрить цифровизацию и цифровой контроль», — сказал экономист.
Он обратил внимание на разделение функций при разработке и реализации налоговой политики: Налоговый кодекс разрабатывает Министерство национальной экономики, а его исполнением занимается Министерство финансов, включая налоговые органы.
Экономист полагает, что налоговой системе необходимо двигаться в сторону сервисной модели взаимодействия с предпринимателями. При этом такой переход не может произойти мгновенно, поскольку требует изменения подходов к работе.
Мораторий не исключает роста нарушений
Комментируя динамику налоговых нарушений, увеличение суммы штрафов и числа внеплановых проверок, Рысмамбетов отметил, что проверки могут назначаться, в частности, при снижении налоговой нагрузки предприятия ниже определенного уровня. По его словам, необходимо учитывать, как именно организована работа контролирующих органов и какие задачи стоят перед ними.
«Что такое мораторий? Извините, но это ситуация, когда государство защищает бизнес от самого государства. Значит, в администрировании что-то не так. У нас ведь не было моратория на введение Налогового кодекса — речь идет именно о проверках. Значит, с проверками есть проблемы, и над этим нужно поработать в регионах», — отметил он.
Экономист также считает, что мораторий может создать риски для налоговой дисциплины: его преимуществами способны воспользоваться не только добросовестные предприниматели, но и те, кто уклоняется от уплаты налогов.
«Будет рост нарушений? Конечно будет. Но это нормальная ситуация. Надо будет поэтому внедрять и цифровой контроль правильный», — отметил Рысмамбетов.
При этом Рысмамбетов допускает, что временное снижение давления на бизнес может дать экономический эффект в последующие годы. По его мнению, предприниматели смогут использовать этот период для адаптации, а в 2027–2028 годах можно ожидать расширения налоговой базы.
Вместе с тем экономист подчеркнул, что для долгосрочного результата бизнесу важно понимать, какие правила будут действовать после завершения моратория.
В госзакупках предлагают сделать акцент на производителях
Отдельно Рысмамбетов прокомментировал предложение зарезервировать часть государственных закупок за субъектами малого и среднего бизнеса и смягчить требования к поставщикам.
По его мнению, поддержка МСБ через государственные и квазигосударственные закупки должна учитывать не только размер компании, но и характер ее деятельности. Приоритет, считает экономист, необходимо отдавать предприятиям, которые производят товары или перерабатывают сырье в Казахстане.
«Если он произвел товар или переработал сырье в Казахстане, местных производителей и переработчиков обязательно нужно поддерживать. Это самое важное. Малый и средний бизнес могут закупать, например, китайские товары и перепродавать их государственным органам или квазигосударственным компаниям. Поэтому самое главное — резервировать доступ к закупкам для производителей и переработчиков. Это гораздо важнее, чем просто резервировать 10% закупок для МСБ», — отметил он.
Среди препятствий для участия малого бизнеса в госзакупках Рысмамбетов назвал коррупционные риски и конкуренцию с крупными компаниями. По его словам, в отдельных случаях представители государственных органов или менеджеры могут создавать компании для заработка на закупках либо оказывать участникам рынка поддержку.
В то же время экономист отметил, что крупные компании в некоторых случаях способны эффективнее справляться с исполнением государственных заказов. Поэтому при изменении правил закупок, по его мнению, важно учитывать особенности конкретных товаров и услуг.
Цифровизация должна повысить прозрачность расходов
Рысмамбетов связал переход к новой модели регулирования с развитием цифровых инструментов в налоговой системе и государственном управлении. Он считает, что необходимо не только совершенствовать налоговый контроль, но и повышать прозрачность бюджетных процессов.
В частности, экономист предложил рассмотреть возможность применения блокчейна при проведении отдельных крупных государственных закупок. По его мнению, это могло бы снизить риск несанкционированных изменений и сделать процедуры более прозрачными.
«Важно стандартизировать ведение бюджетов в регионах. У нас есть бюджеты четвертого уровня, и они до сих пор работают на разных программах. Неважно, кто поставщик программного обеспечения: системы, наверное, должны быть стандартизированы», — сказал он.
В предложенной Рысмамбетовым модели мораторий рассматривается как временный период для адаптации предпринимателей и перестройки работы государственных органов. Среди необходимых изменений экономист выделил переход к сервисному налоговому администрированию, развитие цифрового контроля, поддержку отечественных производителей в госзакупках и повышение прозрачности бюджетных процессов.
