Какие налоговые правила нужно пересмотреть для развития бизнеса в Казахстане
Президент Касым-Жомарт Токаев поручил пересмотреть спорные положения Налогового кодекса. Среди вопросов, которые предприниматели предлагают обсудить, — запрет на вычеты расходов при работе с компаниями на упрощенной декларации, повышение НДС, нагрузка на фонд оплаты труда и проблемы налогового администрирования. Экс-депутат мажилиса Айтуар Кошмамбетов и председатель правления Казахстанской ассоциации налоговых консультантов Сакен Карин рассказали, какие изменения необходимы бизнесу, как налоговая реформа отражается на предпринимательской активности и какие последствия уже можно увидеть в статистике.
Вычеты по упрощенке
Одной из главных претензий бизнеса стал запрет на вычеты расходов при работе с индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами на упрощенной декларации.
Айтуар Кошмамбетов отмечает, что ограничение напрямую влияет на выбор поставщиков и сохранение сложившихся деловых связей. Компания может приобрести товар или услугу, оплатить их и использовать в своей деятельности, но не учесть расход при расчете корпоративного подоходного налога из-за налогового режима контрагента.
«При ставке КПН 20% налоговый эффект отказа в вычете покупки на 1 млн тенге может составить 200 тыс. тенге. Для заказчика это существенный аргумент при выборе партнера, поэтому небольшой поставщик может столкнуться с необходимостью уступать в цене, переходить на более сложный режим либо искать замену корпоративному клиенту, обеспечивавшему значительную часть выручки», — считает Кошмамбетов.
Глава Казахстанской ассоциации налоговых консультантов Сакен Карин считает, что норма подпункта 16 пункта 1 статьи 286 Налогового кодекса, направленная против незаконной налоговой оптимизации, затрагивает и добросовестных предпринимателей.
«Эта норма создавалась против схем незаконной налоговой оптимизации через компании на упрощенке. Но теперь она «не различает» фиктивного поставщика и честного подрядчика, который реально выполнил работу. Расход фактически понесен, а в вычете отказано только из-за налогового режима контрагента», — добавляет собеседник.
Так, по словам Карина, за риски недобросовестных участников платит весь рынок. Это расходится с духом самого кодекса, ведь статья 30 говорит о добросовестности и реальности операций, а не о режиме налогообложения поставщика.
«Для отношений крупного и малого бизнеса последствия прямые. Крупные компании либо отказываются от поставщиков на упрощенке, либо требуют перейти на общеустановленный режим, либо снижают закупочную цену. Разрываются кооперационные цепочки, а именно через них малый бизнес растет. Поэтому я считаю эту ограничительную норму не только дискриминационной, но и антиконкурентной», — заметил он.
Айтуар Кошмамбетов отмечает, что необходимость противодействовать фиктивным расходам и искусственному дроблению понятна предпринимательскому сообществу. В качестве примера он приводит данные КГД о выявленных за 2024 год более чем 4 тыс. случаев применения пониженных ставок прежнего розничного налога в B2B-операциях, по которым полагалась ставка 8%.
При этом, по словам экс-депутата, меры контроля должны учитывать реальные обстоятельства операций, а подтвержденные сделки независимых предпринимателей — сохранять экономический смысл для обеих сторон.
Для адресной работы у государства есть электронные счета-фактуры, информационная система налогового администрирования, кабинет налогоплательщика, Национальный каталог товаров и единые товарные коды. Кошмамбетов считает, что эти инструменты создают основу для более точного выявления рисков и проверки конкретных операций.
Он также предлагает рассмотреть специальные ограничения для отдельных видов деятельности с доказанным высоким риском злоупотреблений при прозрачных критериях и достаточном обосновании.
В качестве одного из решений Кошмамбетов приводит предложение НПП «Атамекен»: вернуть вычеты покупателю, установив для продавца ставку 8% по B2B и сохранив базовые 4% по B2C. При рассмотрении этой модели необходимо оценить нагрузку на разные отрасли, особенно на торговлю с небольшой маржой.
НДС: повышение ставки и снижение порога регистрации
Сакен Карин считает, что повышение ставки НДС с 12 до 16% было связано с дефицитом бюджета и необходимостью меньше зависеть от Национального фонда. Вместе с тем он отмечает влияние изменения на инфляцию.
«При этом снижение порога до 10 000 МРП (около 43 млн тенге — F) больнее всего ударило по микробизнесу: плательщиков НДС стало на 28% больше — со 134 до 172 тысяч. Для малого бизнеса это еще и ЭСФ, камеральный контроль, кассовые разрывы и расходы на бухгалтера. При высокой конкуренции эти расходы не всегда можно переложить в цену», — заметил эксперт.
Особенно тяжело компаниям, у которых основная статья затрат — заработная плата. В сферах услуг, IT, консалтинга и ремонта возможности зачета НДС ограничены, поскольку на фонд оплаты труда этот налог не начисляется. Такой бизнес сокращает маржу или уходит с рынка.
Айтуар Кошмамбетов обращает внимание на запрос предпринимателей о восстановлении возможности добровольно сняться с учета по НДС, если оборот в течение 12 месяцев ниже установленного порога. Для предприятий, сокративших масштаб деятельности, это позволило бы соразмерно уменьшить административные обязанности.
В здравоохранении и обращении лекарств вопросы возникают из-за сочетания освобождений, ставок 5 и 16%. По словам Кошмамбетова, сейчас обсуждаются возвращение отдельных освобождений и единообразное применение правил, чтобы различия в их толковании не затрудняли поставки лекарств и оказание медицинской помощи.
Возврат НДС и налоговое администрирование
Айтуар Кошмамбетов выделяет своевременный возврат НДС как отдельный запрос предпринимателей. Компании рассчитывают на возврат подтвержденных сумм, поскольку это их оборотные средства.
«При обсуждении оснований для отказа важно учитывать, что добросовестный налогоплательщик может подтвердить собственную поставку, документы и расчеты, но не располагает возможностями налоговых органов для проверки всех участников многоступенчатой цепочки. Аналогично новые основания ограничения выписки электронных счетов-фактур и корректировки сопроводительных накладных необходимо рассматривать вместе с последствиями для контрагентов и возможностью обжалования», — заметил он.
Среди процедурных вопросов Кошмамбетов называет сокращение избыточных сведений по форме 493.00, предоставление достаточного времени на подготовку документов, уточнение сроков выписки счетов-фактур по услугам нерезидентов и сохранение переходных условий по ранее перечисленным авансам.
Для долгосрочных контрактов важно учитывать обязательства, принятые по прежним правилам. По инвестиционным проектам обсуждается возможность учитывать расходы на инфраструктуру общего пользования, необходимую для запуска производства.
«Часть вопросов можно решить через понятные правила и стабильную работу информационных систем. Предпринимателю важно заранее знать требования к отчетности, получать одинаковое толкование норм и иметь возможность исправить ошибку. Если исполнению обязательства препятствует подтвержденный сбой государственной системы, необходим понятный порядок устранения его последствий для налогоплательщика», — отметил экс-депутат мажилиса.
Сакен Карин отдельно рассказывает о проблемах, возникших при переходе на новую информационную систему налогового администрирования. В начале года старая и новая системы работали параллельно, а налогоплательщики получали уведомления о долгах, которых не было. Даже задолженность в несколько тиынов из-за округления могла привести к блокировке счета, а при закрытии ИП терялись переплаты.
«Заблокированный счет — это не техническая мелочь. Компания не может выплатить зарплату, рассчитаться с поставщиками, получает штрафы по договорам и теряет репутацию. Чтобы снять блокировку, бухгалтеры тратили дни на сверки и в итоге могли так и не доказать свою правоту, хотя ошибка была на стороне государства. На наш взгляд, если ошибка возникла в системе органа госдоходов, налогоплательщик не должен нести ни блокировок, ни пени, ни штрафов. Это правило стоит прямо закрепить в кодексе», — заявил Карин.
Карин предлагает пересмотреть методы сопоставительного контроля и установить четкие критерии исполнения уведомлений, чтобы исключить безосновательное приостановление выписки ЭСФ и блокировку деятельности налогоплательщика.
Нагрузка на фонд оплаты труда
Айтуар Кошмамбетов связывает снижение совокупной нагрузки на фонд оплаты труда с возможностями официального найма и легализации заработной платы.
По его словам, ставка пенсионных взносов работодателя поэтапно повышается с 3,5% в 2026 году до 5% в 2028 году.
Этот вопрос экс-депутат поднимал в депутатском запросе премьер-министру от 1 апреля 2026 года. В нем предлагалось рассмотреть объединение налогов и социальных платежей с ФОТ в единый платеж со ставкой 20–25% для малого бизнеса независимо от применяемого налогового режима.
Также предлагалось подготовить расчет фискальных, социальных и пенсионных последствий такого решения.
Кошмамбетов отмечает, что подготовка пилотного механизма автоматического расчета и перечисления платежей отвечает запросу на упрощение. При этом для предпринимателей сохраняет значение уровень расходов на официальную занятость, поэтому обсуждение единого платежа необходимо продолжать вместе с оценкой возможностей снижения общей нагрузки и устойчивости социальных фондов.
Сакен Карин приводит следующие данные о действующей нагрузке: сверх оклада работодатель платит около 16% на пенсионные взносы работодателя, ОСМС, социальные отчисления и социальный налог. Еще до 22% удерживается из зарплаты самого работника на пенсионные взносы, ВОСМС и ИПН.
По словам Карина, взаимозачет социального налога и социальных отчислений отменен, а взносы работодателя по графику продолжат расти.
«В низкомаржинальных отраслях — торговле, услугах, строительстве — это подталкивает к выплатам «в конвертах» и оформлению людей как самозанятых. Государство теряет больше, чем собирает, а работник остается без социальной защиты», — говорит он.
Карин считает, что стимулировать легальный наем можно не только через снижение ставок и объединение налогов и обязательных платежей с ФОТ в единый платеж, но и через расширение вычетов для работников при исчислении ИПН.
Закрытие ИП: как оценить последствия налоговой реформы
За девять месяцев 2026 года в Казахстане прекратили деятельность 356,2 тыс. ИП. Среди них 73,9 тыс. перешли на режим самозанятых, у 151,8 тыс. отсутствовали доходы в 2025 году. Одновременно за девять месяцев зарегистрировано 242,3 тыс. новых ИП.
Сакен Карин приводит сравнение с предыдущим годом: за аналогичные девять месяцев 2025 года прекратили деятельность 223,6 тыс. ИП. В 2026 году показатель вырос на 59%.
Карин обращает внимание на предпринимателей, у которых были доходы: 102,4 тыс. ИП с доходом до 10 млн тенге и 28 тыс. — свыше 10 млн тенге. В рознице закрылось 128,4 тыс. ИП, на 72% больше, чем годом ранее.
Также снизилось число новых регистраций: 242,3 тыс. ИП за девять месяцев 2026 года против 346,1 тыс. годом ранее, почти на 30%.
«Разделить естественное закрытие и вынужденный уход можно, данные для этого у государства есть. Нужно проследить каждое закрытое ИП с доходом и работниками: появился ли его владелец в ТОО или на общем режиме, остались ли его сотрудники на официальной работе, появляются ли по нему ЭСФ и платежи. Такой подробный анализ должен провести сам регулятор и опубликовать результаты по итогам года, иначе спор о цифрах будет бесконечным», — говорит глава ассоциации.
Айтуар Кошмамбетов отмечает, что выбор режима самозанятости во многих случаях экономически понятен. При соблюдении условий режима человек освобожден от ИПН, уплачивает социальные платежи в размере 4% дохода, работает без регистрации ИП и налоговой отчетности.
Для человека, ранее оказывавшего услуги по договору ГПХ или работавшего без оформления, такой вариант может быть удобнее и выгоднее. Вместе с тем новая регистрация может отражать легализацию прежнего заработка, начало новой деятельности или переход из наемной занятости.
По данным Бюро национальной статистики, на 1 июля в МСП были заняты 3,98 млн человек, что на 10,3% меньше, чем годом ранее.
«Полноценные итоги подводить еще рано, поскольку новые правила действуют менее года. Более обоснованную оценку можно будет дать весной 2027 года, после получения годовой отчетности за первый полный налоговый период. Сейчас уже можно сопоставить первые результаты с заявленными ориентирами, учитывая изменения в составе налогоплательщиков, их доходах и занятости», — сказал экс-депутат мажилиса.
Кошмамбетов считает, что для содержательной оценки этого снижения необходимо сопоставить его с переходами в самозанятость и другие категории, определив, где изменилась форма учета, а где люди действительно потеряли работу или доход.
Налоговые поступления и дальнейшие изменения
По данным Айтуара Кошмамбетова, за девять месяцев 2026 года налоговые поступления в государственный бюджет выросли на 18,2% в номинальном выражении. Вместе с тем Национальный банк в августовском докладе, анализируя первое полугодие, отмечал пока ограниченный вклад реформы в расширение доходной базы: доля налоговых поступлений в ВВП увеличилась с 17,5 до 17,7%.
Кошмамбетов отмечает, что эти данные относятся к разным периодам и показывают необходимость рассматривать рост сборов вместе с масштабом экономики и другими факторами, влияющими на поступления.
Сакен Карин считает, что налоговая нагрузка может привести не только к закрытию предпринимателей, но и к отказу от расширения бизнеса. По его словам, предприниматель может сознательно удерживать оборот ниже порога НДС, дробить бизнес и не нанимать людей официально.
В качестве мер, которые могли бы улучшить условия для бизнеса без потерь для бюджета, Карин называет адресную борьбу со схемами вместо запретов для всех, корректное налоговое администрирование, быстрый возврат превышения НДС и адресные налоговые льготы.
Он также выступает за стабильность налоговых правил: «Стабильность правил. Один продуманный пакет поправок с переходным периодом лучше, чем несколько изменений в год. Бизнес готов платить налоги, если правила понятны и не меняются каждый квартал. Сейчас он чаще сталкивается не с высокими ставками, а с неопределенностью», — сказал глава ассоциации.
Айтуар Кошмамбетов считает, что первые результаты реформы позволяют говорить о расширении легального учета и росте бюджетных поступлений, тогда как оценка устойчивой занятости и условий работы предприятий потребует больше времени.
По его словам, долгосрочный успех реформы во многом зависит от поддержки предпринимательского сообщества. Регулярная обратная связь с МСБ и совместная проработка существенных изменений помогают учитывать практические последствия решений, снижать издержки адаптации и достигать заявленных целей при участии самого бизнеса.
