Bereke Bank объявил о смене стилистики бренда

Bereke Bank меняет стилистику бренда. На смену зеленым холмам на логотипе приходит буква «В» в обновленных цветах. Об этом в интервью главному редактору Forbes.kz Виктору Бурдину сообщил председатель правления Bereke Bank Андрей Тимченко. В программе Q&A на YouTube-канале Forbes Kazakhstan глава банка ответил на вопросы: дорого ли банку обойдется обновление, стало ли участие государства его конкурентным преимуществом, поддерживает ли казахстанский Bereke Bank связи с российским Сбером и как, выйдя из-под наложенных на него санкций, финансовый институт работает во всеобщем санкционном поле.

Новый банк – новый логотип «Мы меняем стилистику нашего бренда. Назвать это ребрендингом нельзя, потому что бренд Bereke Bank остается. Но наши клиенты увидят его в более интересных, современных, ярких цветах, в более, если можно так сказать, цифровой и модерновой обработке», – поделился новостью глава банка.

Иллюстрация: архив пресс-службы Над новым стилем работало международное агентство. Пробовали и искусственный интеллект, но варианты, выданные нейросетью, не выдержали конкуренции с фантазией профессионалов. Новый логотип сделан в форме буквы «В» и раскрашен в два цвета – зеленый и голубой, которые, как пояснил собеседник, символизируют «траву, степь, небо».

«Еще будучи [«дочкой»] российского Сбербанка, банк очень старался быть «местным». В наших отделениях много национальной символики: кабырга, корпешки, подушки и т.д. Поэтому переход к новому стилю будет естественным, органическим и не потребует больших инвестиций и переделывания. Немного вывески поменяются, цвета в приложениях и т.д.» – рассказал глава банка.

Как БВУ работают в санкционной реальности Бренд ушедшего с казахстанского рынка Сбера «очень много значил для сотрудников», и его исчезновение многими работниками воспринималось с болью, продолжил Тимченко. По его словам, Bereke Bank «что-то получил от Сбера» – часть штата, филиалы и т.д. Но «это уже полностью новый институт», не зависящий от бывшей «мамы» ни в технологиях, ни в сделках, ни в финансировании.

«Как в таком случае у вас обстоят дела с деловыми связями и клиентами из России?» – поинтересовался Виктор Бурдин. «Работа с российскими клиентами и все, что связано с товарооборотом и потоками, – сложный вопрос. Потому что санкции, наложенные [на Россию] большим количеством стран, разные и технически сложно контролируемые. Думаю, не только мы, но и вообще все банки Казахстана испытывают большие технические сложности с контролем, и это выливается в сложности для клиентов», – ответил глава банка.

Тимченко пояснил: БВУ и их сотрудники зачастую предпочитают не пропускать клиента или операцию, потому что боятся брать на себя риски. Bereke больше занимается автоматизацией, потому что проверять необходимо не только контрагентов, но и товар – не попадает ли он в категории запрещенных или товаров двойного назначения. А у каждой страны свои перечни таких товаров. «Большая работа в этом смысле ведется с регулятором, чтобы прояснить, упростить и ускорить [процедуры]», – отметил спикер.

Инвестор из Катара приценивается к Bereke Bank Bereke Bank, по его словам, консервативный. «Для нас даже малейшие отдаленные риски санкций не приемлемы. Если у контролеров возникает даже малейший вопрос, мы вместе с ними обращаемся к регулятору, чтобы понять, что делать», – заверил глава банка. По его словам, период привыкания идет у контрагентов – международных платежных систем, банков-корреспондентов, иногда они задают банку вопросы о его взаимоотношениях с подсанкционной страной. «Мы открыто показываем: из-за своего консерватизма львиную долю операций с Россией мы потеряли, сейчас она у нас небольшая», – рассказал Тимченко, отметив при этом, что товарооборот между РК и РФ «не только не упал, он увеличился, а это значит, через какие-то банки он идет».

«Банк не висит на шее у государства» «Вопрос о господдержке. Сколько государство потратило на Bereke Bank?» – спросил Виктор Бурдин. «Государство не вливало никаких денег в капитал банка. За символическую сумму банк был приобретен. Конечно, государство разместило депозиты, чтобы поддержать, но мы по ним платим огромные проценты. И эти деньги размещены на короткие сроки. Сказать, что государство что-то потеряло или потратило, – такого нет», – поделился мнением Андрей Тимченко. Он рассказал, что в настоящее время доля депозитов квазигосударственного сектора в Bereke Bank приближается к 40%, и это «среднерыночный показатель». И заметил, что в других банках тоже размещаются депозиты гос- и квазигоссектора.

Андрей Тимченко Фото: архив пресс-службы «Конечно, чтобы начать более активно расти, было бы хорошо вливание в капитал, – признался глава банка. – Но для текущей деятельности у нас всего достаточно. Мы ни от кого не зависим». По его словам, ситуация в банке «уже стабильная», банк «выполняет все пруденциальные нормативы с начала года», стабильно получает прибыль. «Банк не висит на шее у государства», – заверил глава фининститута.

Частник или государство? Главный редактор Forbes.kz поинтересовался, не решит ли государство, глядя на историю успеха Bereke – быстрый выход из-под санкций и возрождение, – что «такая корова нужна самому» и не оставит ли банк у себя. «Я уверен, что и в обществе, и в госструктурах есть люди, которые хотели бы, чтобы банк остался у государства. Но есть четкая политическая установка: банк нужно передать в конкурентную среду. Я с этим полностью согласен», – сказал Тимченко.

Он пояснил: если банк долго находится в собственности государства, то он воспринимается как более надежный, и это может дать ему преимущества в стоимости фондирования и возможность выдавать более дешевые кредиты. «Даже если государство конкретно ничем не помогает, это может создать неравные конкурентные условия. Для нас сейчас это не так (…), – обрисовал ситуацию спикер. – Мы только начинаем выравниваться с другими банками в плане конкурентоспособности, не выигрываем, так сказать, ни в чём».

Андрей Тимченко Фото: архив пресс-службы По мнению собеседника, госструктуры «не совсем подходят для того, чтобы управлять частным коммерческим институтом» – там все построено на более жестких внутренних процедурах. Это приводит к тому, что решения принимаются медленнее. «Я сейчас не говорю, что кто-то конкретно медленно работает. [В госструктурах] просто априори такой характер работы. В банках некоторые решения нужно принимать быстро, нужно быть гибким», – поясняет спикер. Поэтому Bereke Bank, уверен Тимченко, нужно передавать в частную среду.

При этом «всякое бывает, в том числе в государственных структурах», продолжает он, имея в виду Сбербанк, который тоже является государственным (только российским). В Казахстане, по словам топ-менеджера, этот БВУ рос потому, что имел хороший риск-аппетит и давал большие ссуды на большие сроки по «довольно низким ставкам». «Агрессивная политика и при государстве возможна. Но, на мой взгляд, в том, что государство конкурирует с частным бизнесом, больше долгосрочных рисков», – заключил Андрей Тимченко.

В конце беседы ведущий программы и его гость обсудили цифровой тенге, проблему закредитованности населения и ставки на рынке.

• Елена Тумашова обозреватель Forbes.kz Я пишу про финансы, бизнес и индустрию